He had a dream

Фильм, показанный на апрельском заседании киноклуба Либертарианской партии России, оказался сразу по ряду "пунктов" аналогичным "Народу против Ларри Флинта", который либертарианцы показали и обсудили в марте. "Такер: Человек и его мечта" (1988) Фрэнсиса Форда Копполы — это тоже байопик, основанный на истории реального человека. Он тоже про амбициозного частного предпринимателя, одержимого американской мечтой. В обоих фильмах кульминация происходит в зале судебного заседания.

А вот обсуждение после просмотра отличалось от того, что было за месяц. Если тогда разговор практически целиком и полностью вращался в гуманитарных сферах, то теперь речь шла только и исключительно об экономике.

Престон Такер, неимоверно улыбчивый даже для американца, даже для американца 1950-х, задумал выпускать свой автомобиль. Машина, названная по имени своего создателя, обладала рядом невероятно дерзких по тем временам инноваций: пристежные ремни, дисковые тормоза и уж совсем неслыханная вещь — двигатель в задней части корпуса.

Против революционера-одиночки ополчились гиганты автомобилестроения Детройта. В итоге этим монстрам удалось задушить потенциально очень опасного для них конкурента, но все же Престон Такер умудрился выпустить 50 своих чудо-автомобилей.

Весь фильм посвящен его борьбе с превосходящими силами противника, что опять-таки делает "Такера" очень похожим на "Ларри Флинта". Так же, как и Ларри,

Такер призывает себе в помощь великие американские ценности, в его случае — свободу частной инициативы.

Если между судьбами двух этих предприимчивых американцев и есть разница, то она в том, что Флинт распространял свою продукцию среди широких, в том числе небогатых слоев населения, придав журналу Hustler подчеркнутую установку на демократизм в противовес респектабельному Playboy, а Такер рассчитывал на средний класс США, который тогда, после Второй мировой войны, только входил во вкус потребления.

Фильм про Такера пронизан ностальгией по 1950-м, особенно характерной для эпохи Рейгана, когда было снято это кино; Золотому веку американского среднего класса, когда ни одному американцу и в страшном сне не могло присниться, что Америке придется покупать автомобили и бытовую технику у поверженной ею во прах Японии. Экономическое превосходство Японии в 1980-х воспринималось американцами очень болезненно, как национальное поражение и позор. В финальной речи главного героя в суде можно услышать откровенную и забавную отсылку к этой ситуации времен Рейгана, когда

Престон Такер с фантастической прозорливостью пророчествует, что если американцы забудут свои ценности, в частности свободу предпринимательства, то в будущем им придется "покупать машины и приемники у наших бывших врагов".

Автомобильная марка "Такер" не была пущена в серийное производство. Первые 50 моделей стали и последними. Но сам автор машины в фильме воспринял это совершенно нетипичным для бизнесмена образом. "Это всего лишь железо, — сказал Престон Такер, — главное — идея".

По завершении фильма организаторы показа продемонстрировали еще два коротких видеоролика. Первый — с ответами на вопросы журналистов лауреата Нобелевской премии по экономике, одного из столпов либерализма Мильтона Фридмана, который высказал твердое убеждение, что монополии (жертвой которых в фильме стало начинание Такера) практически всегда возникают из-за вмешательства государства в экономику. И второе видео, смонтированное либертарианцами из двух сюжетов теленовостей о нынешнем бензиновом кризисе в России, из которого следует, что

рост цен на бензин стал прямым следствием попыток государства эти цены контролировать.

Просмотр и обсуждение на этот раз проходили в одной из аудиторий факультета политологии МГУ, в новом учебном корпусе университета. Первым высказался участник дискуссии, который в итоге получил от устроителей киноклуба в подарок за наибольшую активность в ходе разговора книгу Уолтера Блока "Овцы в волчьих шкурах". Он назвал финал кинокартины "полухэппи-эндом": с одной стороны, главный герой избежал тюрьмы, сумев убедить присяжных в чистоте своих намерений, но с другой — "Система" не позволила ему запустить серийное производство его машины, несшей серьезную угрозу детройтским автогигантам.

Другая зрительница привела в качестве отечественного аналога Престона Такера Олега Тинькова. Первый участник разговора назвал имя Евгения Чичваркина. "Если сравнивать с событиями, изображенными в фильме, — отметил он, — то в России поначалу у предпринимателя дела могут идти даже лучше, чем в Америке.

Да, вам дадут развить свою идею, но потом придут силовики и все заберут себе".

Еще один гость киноклуба увидел сходство между предприимчивым американцем и одной компанией мобильной связи, пришедшей в Россию из Европы, отличающейся низкими ценами, предельным минимализмом и простотой обслуживания и показательной скромностью. Он отметил, что этот оператор покрывает практически всю территорию страны за исключением Москвы.

Однако Такера обвиняли в мошенничестве, и не то чтобы совсем безосновательно. Дело в том, что для получения государственного финансирования (и за это либертарианцы его, конечно же, "пожурили") он создал "прототип" своего новаторского автомобиля, который на самом деле был муляжом. То есть сами-то машины он впоследствии выпускал надлежащей конструкции и качества, но первый "Такер", который надо было представить госчиновникам, из-за дефицита времени и недоработанности на тот момент конструкции пришлось подделать.

Разгорелся спор о мошенничестве и о том, как обществу от него предохраниться. Парень, который позднее получил в подарок книгу Блока, сказал, что некий механизм превентивной борьбы с мошенничеством все же должен существовать, чтобы каждое новое поколение не набивало себе шишки, встречаясь с мошенниками, как в первый раз. Либертарианцы ожидаемо отнеслись к этому с очень большим недоверием. Сошлись на том, что в любом случае наказывать надо только за совершенное и доказанное мошенничество, а не за предполагаемые намерения.

Выступил экономист Фарид Хусаинов, автор статьи о том, как дерегуляция сети железных дорог США вдохнула новую жизнь в эту отрасль. Он упомянул об устойчивом предубеждении, существующем в России против приватизации железных дорог. "Мы часто бываем в плену мифов, которые являются следствием привычки", — сказал он и привел в пример свой разговор с попутчиком и коллегой в одном из поездов. Тот заявил: "Хорошо, что производство вагонов не дерегулировано" (то есть происходит под контролем государства и на госпредприятиях), и был искренне удивлен, когда узнал, что эта часть железнодорожной отрасли у нас в стране давно дерегулирована и частные компании выпускают вагоны. При этом никакого взлета цен на вагоны, соответствующего роста цен на билеты и прочих ужасов не произошло.

Традиционные в России опасения, что "вот купит частный владелец отрезок железной дороги и не станет пускать поезда", еще нигде и никогда не получали своего подтверждения.

Кроме того, сразу несколько человек резко раскритиковали реформу российской электроэнергетики, проведенную РАО "ЕЭС".

Активист ЛПР Андрей Шальнев, в свою очередь, отметил, что Такер обратился за финансовой помощью в государственную комиссию, что и толкнуло его на мошенничество. "Он попытался сыграть в игру с государством и проиграл", — констатировал выступающий. Пятидесятые годы в США, которые часто рисуются в радужных и розовых цветах, Шальнев назвал непростым, с либертарианской точки зрения, временем, когда было сильно левое наследие Рузвельта, к которому сторонники максимально свободного рынка относятся, разумеется, крайне критически. И тогдашний президент Дуайт Эйзенхауэр, по словам активиста, исповедовал во многом левые, прогрессистские взгляды, хотя и принадлежал к Республиканской партии.

Шальнева спросили о нынешней приватизации рыболовных угодий в России. Он ответил, что у государства нет права проводить приватизацию этих ресурсов, поскольку они ему не принадлежат. "Приватизация тоже может быть формой государственного вмешательства", — сказал он.

Наконец, Шальнев комплиментарно отозвался о Китае, заявив, что по многим параметрам там сейчас больше капитализма, чем в странах Запада.

А другой посетитель киноклуба продемонстрировал привезенные из Гонконга частные, негосударственные деньги — два вида банкнот, которые печатают тамошние коммерческие банки, причем банки эти даже не китайские, а британские, при этом такие деньги свободно ходят на территории всего Китая.

Уже известно, какой фильм либертарианцы покажут в мае, и выбор этот представляется очень удачным. Это будут "Хранители" Зака Снайдера, снятые по гениальному одноименному графическому роману Алана Мура и Дэйва Гиббонса.

Антон Семикин