5 минут на свободе

Около 100 человек во главе с Эдуардом Лимоновым с цветами и шампанским встречали 10 июля Алексея Макарова, вышедшего на свободу из Бутырки рано утром. В марте 2008 года он был приговорен в двум годам лишения свободы за драку у Таганского суда, где проходило рассмотрение иска НБП к Минюсту. За решеткой оказались шесть нацболов, отразивших нападение прокремлевской организации "Местные". Весь свой срок Алексей отбыл в следственном изоляторе "Бутырка". Европейский суд по правам человека присудил ему 5000 евро в качестве компенсации морального вреда, нанесенного незаконным содержанием под стражей. Сегодня, 10 июля, на свободу из женской тюрьмы вышла осужденная по "Таганскому делу" Елена Боровская. Ее также встретила толпа "лимоновцев", к которым присоединился Алексей Макаров.

— Алексей, как ты себя чувствуешь, оказавшись на свободе?

— Я очень рад. Сидеть за правое дело — это почетно. Борьба с путинским режимом — святая борьба, и я буду сидеть еще столько, сколько понадобится.

— Ты соскучился по родным, близким?

— Да, конечно, я всех их очень люблю, но главное то, что они меня понимают. Раньше родители не одобряли мои политические взгляды и действия. Сейчас они с большим пониманием относятся к ним. Мой арест и заключение — наглядный для них пример того, как вреден нашей стране этот репрессивный режим.

— Какой урок ты извлек из пребывания в тюрьме?

— Мои идеалы не изменились, моя вера только укрепилась. Я не вижу другой жизни, кроме борьбы за справедливость, за сильное государство. Я буду отдавать этому все свои силы.

— С каким негативом ты столкнулся в СИЗО?

— С репрессиями со стороны администрации приходилось сталкиваться. Условия содержания в тюрьме не «райские», я сидел в переполненной камере, где на восемь мест приходилось более 20 человек. В целом, люди относились ко мне хорошо. В заключении много тех, кто так же несправедливо осужден.

— Ты продолжишь свою учебу на историческом факультете МГУ?

— Если это будет возможно, я переведусь на заочное. Учеба — это важно, но прежде всего я буду заниматься политической деятельностью. Это я считаю для себя приоритетным.

— В тюрьме ты имел возможность следить за событиями в стране?

— Да, я смотрел все новости по телевизору, читал газеты, которые выписывал: "Коммерсант", "Новая газета".

— Что на тебя произвело наибольшее впечатление?

— Думские и президентские выборы. К нам, в общую камеру, приходили представители администрации и намекали, что желательно бы проголосовать за "Единую Россию". Я представляю, какое давление оказывалось в масштабе всей России на работников предприятий и сотрудников государственных учреждений. Об этом писалось. Установление господства "Единой России" идет вразрез с демократией. Эта партия, не участвуя в дебатах, всю свою поддержку выдумала, как и то хвалебное интервью, которое дал телевидению один заключенный из Бутырки. Он не отражал мнения большинства и не имел права выступать от имени всех. Это был единственный заключенный, который согласился работать на администрацию. Все остальные, сидящие в камерах, испортили свои бюллетени.

— Как ты отнесся к решению Европейского суда по правам человека, вынесшего решение в твою пользу?

— Это было единственно верное решение. Страсбургский суд — последняя инстанция, где можно найти еще справедливость. Даже не вдаваясь в подробности дела, очевидно, что длительное содержание человека без суда под стражей — незаконно. Наш приговор мы также будем обжаловать в Европейском суде.

— В чем будет заключаться твоя партийная деятельность?

— В том, чем занимаются все политические активисты, — в участии в политических акциях.

— Ты знаешь, что нацболы, участвующие в последних акция в РЖД и МИДе, уже не подвергались таким жестким репрессиям, как, например, участники захвата Министерства социального развития? Как ты думаешь, возможна либерализация режима?

— Во-первых, не было состава преступлений, за что бы можно было их посадить, а во-вторых, одного из них, насколько мне известно, все же ожидает уголовное преследование. Я не верю в либерализацию нынешнего режима, в то, что власть сама собой изменится и перестанет быть кормушкой для верхушки, а будет обращена в интересах государства и российского народа. Разговоры, что новый президент — либерал, скоро, на мой взгляд, прекратятся.

— Есть ли у тебя цель в жизни?

— Есть. Достижение более справедливого устройства нашей страны.

— А как же занятия наукой?

— Я вижу для себя приоритет в том, что важнее для моей страны, в общественной жизни.

— А семейные ценности что для тебя значат?

— Детьми, женой я пока не собираюсь обзаводиться. Для меня семья — это не только мои родные, но и мои товарищи, те, кто меня поддерживал, с кем вместе я находился в заключении: Роман Попков, Елена Боровская и другие — все это в высшей степени достойные люди.

— Ты не считаешь эти два года потраченными зря?

— Нет, они пролетели незаметно. Два года потратить на правое дело — не страшно. Мой боевой дух только укрепился.

Ольга Гуленок