Посадили его вот за что. 28 февраля 2007 года в клубе "Билингва" состоялись дебаты мистера Паркера и автора этих строк на тему нового русского либерализма: мистер Паркер доказывал, почему надо вступать в партию к Барщевскому, а ваша покорная слуга, натурально, издевалась над всеми официальными партиями (включая партию Барщевского).
В разгар дебатов в клуб пришли г-н Марцинкевич и полторы дюжины его сторонников. Как установило позднее следствие, они кричали "Хайль Гитлер", а также что перережут всех либералов, что было, согласитесь, глупо — либералов было кругом пруд пруди, бери и режь, чего ж кричать-то.
Этот неожиданный дивертисмент внес большое разнообразие в дебаты — если б они принесли ручную обезъянку, разнообразия было бы еще больше.
Г-н Марцинкевич является лидером группировки "Формат-18", считающейся маргинальной даже на фоне крайних националистов: ее участники снимали на видео и продавали ролики с избиениями лиц "некоренной национальности" и пр.
Кроме того, известно, что г-н Марцинкевич поссорился с другим националистом, лидером ДПНИ Беловым-Поткиным, и даже угрожал его убить. Среда националистов весьма густо пронизана агентами ФСБ, а г-на Поткина, равно как и г-на Хинштейна, видели на торжественных приемах ФСБ, куда допускаются только особо заслуженные лица.
И вот после дебатов в "Билингве" светоч либерализма нашего, "яблочник" Сергей Митрохин, услышал о произошедшем и написал в прокуратуру просьбу возбудить против Тесака уголовное дело. И через некоторое время звонит мне следователь и говорит:
— Юлия Леонидовна, мы тут возбудили против Марцинкевича уголовное дело. Хотелось бы получить ваши показания.
— Давно было, начальник, — отвечаю я, — в натуре ничего не помню.
— Как — ничего не помните? — изумился следователь.
— А ничегошеньки! Память плохая. И я не собираюсь быть инструментом, который ФСБ использует в разборках между своими агентами. Пусть вам Митрохин подмахивает.
Следователи звонили еще, но все они были понятливые и больше одного раза не звонили.
И вот наступает суд, и снова мне звонят: на этот раз судья. Из известного своей справедливостью и неподкупностью Басманного суда.
— Здравствуйте, Юлия Леонидовна, — говорит судья, — я судья такой-то. Хочу пригласить вас в суд для дачи показаний по делу Марцинкевича.
— Увы, товарищ начальник, — снова говорю я, — давно было дело, не помню.
— А мы вашу память-то и освежим!
— Послушайте, — говорю я, — если Марцинкевич угрожал убить Поткина, то пусть Поткин и дает показания. Если Марцинкевич бил людей и снимал это на камеру, пусть следствие установит это и судит его за это. А за слово судить нельзя. Нравится мне это слово или нет.
Но судья оказался не таким понятливым, как следователь. Он стал рассказывать мне, что в случае отказа от явки я могу быть доставлена силой, что мне угрожает штраф в 2 тыс. рублей и пр. и пр.
Тут, надо сказать, у меня даже ногти вспухли от любопытства. Я так и представила себе, как меня доставляют силой в суд и я объясняю, что я об этом суде думаю.
— Хорошо, я ваши угрозы приняла к сведению, — говорю я судье.
В суд я не пошла. А судья позвонил еще раз, в начале заседания.
— Где вы, — говорит, — так-то вы исполняете свои обещания, Юлия Леонидовна? Или ваше слово ничего не стоит?
— Как это я не исполнила свое обещание? — удивилась я, — я сказала, что ваши угрозы приняла к сведению. А что в суд приду, я не сказала.
И порадовалась про себя, что не пришла к судье. Ведь если этот судья фразу "я приму к сведению ваши угрозы" понимает как "я приду в суд", то что, интересно, по итогам моих показаний он написал бы в протоколе?
В общем, в итоге этот справедливый и неподкупный судья влепил Марцинкевичу три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима — строже, чем рассчитывало обвинение.
И по поводу этой истории я вспомнила две других. Одна случилась много лет назад с одним известным вором. Этого вора пырнул заточкой "мужик". И вор, умирая, написал заяву вертухаям. А потом получилось так, что вор не умер. И, конечно, он был готов заяву съесть. Но было поздно: его, конечно, раскороновали.
А другая история случилась с Михаилом Ходорковским. Его, если помните, стукач по фамилии Кучма пырнул ножиком в лицо, спящего. И стукач Кучма написал потом объяснение. А Ходорковский, конечно, никаких заяв на него писать не стал.
У меня в этой связи вопрос к г-ну Митрохину, для которого не западло строчить заявы красноперым: когда наши либералы поднимутся хотя бы до уровня правосознания наших воров?
Нельзя играть в карты с шулерами и нельзя жаловаться в гестапо.
Оригинал статьи опубликован на сайте www.ej.ru
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
